?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Еврейский вопрос

«В Петербурге есть еврейский квартал: он начинается как раз позади Мариинского театра, там, где мерзнут барышники, за тюремным ангелом сгоревшего в революцию Литовского замка. Там, на Торговых, попадаются еврейские вывески с быком и коровой, женщины с выбивающимися из-под косынки накладными волосами и семенящие в сюртуках до земли многоопытные и чадолюбивые старики. Синагога с коническими своими шапками и луковичными сферами, как пышная чужая смоковница, теряется среди убогих строений». Так Мандельштам писал о Коломне первой четверти XX века.
Времена изменились. И, хотя на Торговой, ныне ул.Союза Печатников, иногда встретишь людей в черном, в высоких черных шляпах с полями, - работников синагоги или еврейской школы, но, в масштабе города, уже нет людей, поколения которых составляли цвет петербургской культуры.
Гуляли с дочкой на Покровке. Рядом еврейская семья, 4 детей, мальчики в кипах, мама по-русски не говорит, а дети – вполне бегло. Стала дочка играть с ними в «Слепого кота» и разные другие игры. Потом дома спрашивает: «А кто такие евреи? Мальчик сказал, что они евреи и их не любят».
От этого «их не любят» повеяло чем-то забытым, но не очень далеким - антисемитизмом моего детства, таким бытовым, с оттенком зависти, его и не замечаешь, но понимаешь, евреи – они особенные. В моей семье его не было, но как-то случайно подслушанные разговоры в транспорте, в гостях «Как они это получили? А, ну понятно, евреи…» создавали тихий фон еврейской избранности.
Я вспомнила еврейских детей, которые учились в нашей английской школе. Это были умные, талантливые дети. Единственная медалистка в том выпуске – еврейка Аня. У нее был открытый, гостеприимный, теплый дом, где не раз мы собирались компанией из класса, Анина мама готовила невиданные блюда, необыкновенные десерты. С Аней мы ходили в Эрмитаж, который она знала, как свои пять пальцев, потому что ходила туда на курсы. Аня сразу после школы, вслед за старшим братом, уехала в Америку, за ней уехал математик Саша, в Израиль эмигрировала Маша-скрипачка. Потом Инна, модница и рукодельница, самая популярная девочка в классе, уехала в Америку. Из параллельного класса тоже все еврейские дети уехали.
Я вспомнила, что в дочкином классе в ее когда-то очень крутой языковой школе нет еврейских детей. Нет еврейских фамилий среди недавних медалистов. Нет евреев среди учителей. Хотя нет, самый талантливый мальчик-отличник Илья и дочкина подруга - воспитанная, умная, музыкальная девочка Саша – наполовину евреи.
Евреев в Петербурге не стало. Мне жаль, что так случилось. Потому что евреи с их культурой, способностями, интеллектом задавали высокий уровень, до него надо было тянуться, ему надо было соответствовать.
Пусть торжествуют антисемиты – евреев в Петербурге почти нет. Их место в ксенофобском списке заняли гастарбайтеры, улыбчивые узбеки, веселые таджики. Они не спешат учить русский, не стремятся припасть к великой нашей культуре, дабы обогатить ее прекрасными творениями своих древних культур. И, если раньше про знаменитую школу № 239, математическую, лучшую в Ленинграде (а, может, и в СССР), говорили «еврейская», то сейчас национальными, только восточными, школы именуются официально. Например, школа 259. Только о ее достижениях пока не слышно.

Profile

irasy
Петербургские заметки

Latest Month

September 2015
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com