Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Цыганка

Бабушка стояла в очереди за молоком у желтой бочки, а Соню поставила у машины за хлебом. И хлеб, и молоко привозили в их дачный поселок Васкелово с утра. Дачников было много, приходилось постоять, чтобы Сонечке, как объясняла бабушка, сварить молочной кашки на завтрак, и в обед суп кушать с хлебушком.
Соня с опаской смотрела на черную собаку, развалившуюся по деревом, она любила кошек, а собак боялась. Собака загавкала, Соня вздрогнула. Очередь сжалась и стала тесниться к борту машины. «Цыгане!» - услышала девочка. Она осталась на месте и смотрела, широко открыв глаза, на чудесную, яркую толпу.

Collapse )

Хам и хамон: коммунитарность или олигофрения?

                                                                                                                            Умывает красно солнышко

                                                                                                                            Руки тёплые в росе.

                                                                                                                            И Россия, как Алёнушка,

                                                                                                                                Предстаёт во всей красе.



Н.Бердяев считал основной русской чертой коммунитарность. Любит русский человек быть в компании себе подобных, вместе со всеми - «на миру и смерть красна». Хлебом не корми - бежит («душа нараспашку») поделиться своими идеями насчет устройства мироздания с малознакомыми людьми, научить их правильному, православному, хорошему. Общинная психология, так сказать. Некоторые называют стадной. («И не отдам я эти цепи, И не расстанусь с долгим сном».) Она-то и завела в колхозы, в коммунистический мОрок. А куда заведет сейчас?
Collapse )

Не очень маленький принц

        Сегодня я разговаривала с моей приятельницей и крестной моей дочки, о тяжелой семейной жизни которой я писала как-то  http://irasy.livejournal.com/tag/бесправие%20женщины С тех пор ее семейная жизнь не улучшилась, Наташа подала на развод, и в сентябре их развели. Муж выезжать из квартиры отказался - он ведь работает в центре, недавно купил абонемент в спортклуб неподалеку. Глупо уезжать к маме в Веселый Поселок - как же фитнес? ЗОЖ - наше все. (Заметим, в скобках, что, жилье купленное в браке, на 90% оплачено супругой, а не им. Ну кто такие мелочи в семье считает?) Так вот, ему после развода стало как-то некомфортно, и он отправился к психологу в местную поликлинику.  Психолог  этот мне знаком - импозатный мужчина, высокий, седой и тотально непрофессиональный. Он выслушал брошенного мужа, выписал успокоительное (муж его покупать не стал) и предложил посетить его совместно с женой. Я не знаю, зачем Наташа пошла к психологу. Она больше не жена этого человека, его проблемы ее не касаются. Однако созависимость так просто не преодолеешь, печатью в паспорте ужас не заканчивается.
      На приеме у психолога специалист обратил внимание бывшей жены. на то, что ее бывший муж - человек слабый. Какая, казалось бы, разница, какой мощности бывший муж? Никогда не догадаетесь. Оказывается. бывшая жена, как инициатор развода, ОТВЕТСТВЕННА за бывшего мужа. И за его будущее, соответственно. Почему? Ну. вероятно, потому что "мы в ответе за тех, кого приручили". Приручил - мучайся! Я сказала Наташе, что все выглядит иначе - именно муж позвал ее замуж,  к тихому сиянию домашнего очага и прочим радостям. Он и ответственен. Не смог - извинись, отойди. Бывший муж говорит, что он в отчаянии, у него нет выхода, кроме...  Наташа подозревает, что речь идет о суициде, что наполняет ее кроткое существо раскаянием и чувством вины.
    Я не знаю, чем закончится эта история. Если бы закон защищал женщину в ситуации домашнего насилия, которое было в этой семье ежедневно в различных проявлениях, то, вероятно, им не пришлось жить вместе - суд запретил бы мужу приближаться к квартире. Ситуация в России парадоксальна - с одной стороны, мужчина правее женщины. Но,  с другой стороны, женщина сильнее мужчины, с нее и спрос. Вобщем, баба виновата. Противно, противно безмерно.
   

Голубая кровь

На канале «Культура» посмотрела выпуск передачи из цикла «Толстые», посвященный Алексею Толстому.

   Помню, в детстве меня поразил его портрет кисти Кончаловского. Поразил количеством еды - свиной окорок, жареная курица, красная рыба... Мне казалось тогда, в детстве, что в 1941 году люди ели очень скромно - война, фашисты… «Хождение по мукам» мне понравилось, и «Петр I», и «Приключения Буратино», а «Хлеб» - нет, не осилила.

   Автор и ведущая Фекла Толстая настаивает на графском происхождении родственника. Хотя разве ценность писателя определяется социальным происхождением? А громкая фамилия - признак породы и порядочности? Князь Голицын в «Записках уцелевшего» неизменно отличал в любой ситуации людей из его, ставшей вражеской новому строю, породы – «я понимал, что он хоть и носитель самой обыкновенной фамилии по своей стати, по явной породистости лица был столбовой дворянин». «…тетя Лиза, родная сестра философов Сергея и Евгения Николаевич Трубецких — была очень красива и породиста изжелта-белые волосы, тонкие черты лица, статная фигура». «Со следами былой красоты, миниатюрная, также с огромными шереметевскими серыми, с поволокой глазами, она была породиста до кончиков маленьких и тонких пальцев». Фекла же круглолицая, широкобедрая, с толстыми щиколотками - ничего «дворянского» - мимикрия?

  

Collapse )

Еврейский вопрос

«В Петербурге есть еврейский квартал: он начинается как раз позади Мариинского театра, там, где мерзнут барышники, за тюремным ангелом сгоревшего в революцию Литовского замка. Там, на Торговых, попадаются еврейские вывески с быком и коровой, женщины с выбивающимися из-под косынки накладными волосами и семенящие в сюртуках до земли многоопытные и чадолюбивые старики. Синагога с коническими своими шапками и луковичными сферами, как пышная чужая смоковница, теряется среди убогих строений». Так Мандельштам писал о Коломне первой четверти XX века.
Времена изменились. И, хотя на Торговой, ныне ул.Союза Печатников, иногда встретишь людей в черном, в высоких черных шляпах с полями, - работников синагоги или еврейской школы, но, в масштабе города, уже нет людей, поколения которых составляли цвет петербургской культуры.
Гуляли с дочкой на Покровке. Рядом еврейская семья, 4 детей, мальчики в кипах, мама по-русски не говорит, а дети – вполне бегло. Стала дочка играть с ними в «Слепого кота» и разные другие игры. Потом дома спрашивает: «А кто такие евреи? Мальчик сказал, что они евреи и их не любят».
От этого «их не любят» повеяло чем-то забытым, но не очень далеким - антисемитизмом моего детства, таким бытовым, с оттенком зависти, его и не замечаешь, но понимаешь, евреи – они особенные. В моей семье его не было, но как-то случайно подслушанные разговоры в транспорте, в гостях «Как они это получили? А, ну понятно, евреи…» создавали тихий фон еврейской избранности.
Я вспомнила еврейских детей, которые учились в нашей английской школе. Это были умные, талантливые дети. Единственная медалистка в том выпуске – еврейка Аня. У нее был открытый, гостеприимный, теплый дом, где не раз мы собирались компанией из класса, Анина мама готовила невиданные блюда, необыкновенные десерты. С Аней мы ходили в Эрмитаж, который она знала, как свои пять пальцев, потому что ходила туда на курсы. Аня сразу после школы, вслед за старшим братом, уехала в Америку, за ней уехал математик Саша, в Израиль эмигрировала Маша-скрипачка. Потом Инна, модница и рукодельница, самая популярная девочка в классе, уехала в Америку. Из параллельного класса тоже все еврейские дети уехали.
Я вспомнила, что в дочкином классе в ее когда-то очень крутой языковой школе нет еврейских детей. Нет еврейских фамилий среди недавних медалистов. Нет евреев среди учителей. Хотя нет, самый талантливый мальчик-отличник Илья и дочкина подруга - воспитанная, умная, музыкальная девочка Саша – наполовину евреи.
Евреев в Петербурге не стало. Мне жаль, что так случилось. Потому что евреи с их культурой, способностями, интеллектом задавали высокий уровень, до него надо было тянуться, ему надо было соответствовать.
Пусть торжествуют антисемиты – евреев в Петербурге почти нет. Их место в ксенофобском списке заняли гастарбайтеры, улыбчивые узбеки, веселые таджики. Они не спешат учить русский, не стремятся припасть к великой нашей культуре, дабы обогатить ее прекрасными творениями своих древних культур. И, если раньше про знаменитую школу № 239, математическую, лучшую в Ленинграде (а, может, и в СССР), говорили «еврейская», то сейчас национальными, только восточными, школы именуются официально. Например, школа 259. Только о ее достижениях пока не слышно.

Что плохого в шлюхах?

Шлюхи – это девушки, которые не хотят себя сдерживать в погоне за сексуальными удовольствиями. Это те самые, которые немало украшают мужскую жизнь и отравляют, таким образом, жизнь женскую. Слово «шлюха» носит характер обидный и унизительный, хотя, казалось бы, что плохого, если девушка, наделенная чудесным первобытным даром, от щедрот своих одаряет радостью всех, кто готов радоваться?
По общему мнению, Света была шлюхой. Она выросла в Питере, на Лиговке. Семья простая – папа шофер, мама – кассир, четверо детей. Подросла Света - высокая, стройная, веселая, и начала гулять. Водка, пиво, легкие наркотики и, конечно, молодые люди. Особенно любила Света солдат и курсантов, потом шли разные тусовщики, начинающие рок-музыканты, анархисты, панки и проч. Светин выбор был несколько эклектичен, но ее вины здесь не было – просто западали на нее люди концептуально самые разные. Билась с ней мать, но бестолку. Да, что уж, если честно, и сама мамаша, в свое время погуляла. И дети не все, признаться, от мужа рождены.
В скверах, на скамейках едва прикрытых весенней листвой, на чердаках, в подвалах, в парадных, в кочегарке, в машине, в безлюдном вагоне метро. Просто на улице, за строительным вагончиком у Публичной библиотеки, в институтском туалете праздновалось торжество Светиной плоти над унылым однообразием мира.
Хотя был и постоянный кавалер – курсант. Даже аборт от него Света сделала. Света, конечно, про верность ему и не заикалась, но курсант тоже был не промах. В маленьком родном курсанту городке в выбеленной хатке под абрикосовыми и яблочными деревцами дожидалась его скромная и милая девушка, никогда не слышавшая про минет и уж подавно, никогда его не практиковавшая. Зато она закончила педучилище и работала учителем начальных классов, а Света так и бросила институт, не дождавшись первой сессии, и работу она тоже бросила. Понятное дело, трудно вставать каждый день с похмелья в 7 утра.
Уехал курсант как-то смутно объяснившись со Светой, на родину, но жизнь ее от этого не стала печальней. Дома она не жила, а жила у поклонников своего радостного дара. Было много водки, в моду входила кислота, и вообще было весело. Мать вся извелась, предчувствуя печальный конец такой дочкиной жизни, но, вдруг, о чудо, в дверь позвонили. На пороге стоял долговязый курносый парень, лопоухий и смущенный. Мать смутно вспомнила, что вроде видела его с дочкиным курсантом. Так оно и было. Курсант №2 несколько лет был тайно влюблен в Свету и теперь приехал просить ее руки. Всеобщей радости не было предела. Света тоже казалась счастливой, поскольку неустроенная жизнь начала ее уже утомлять, а поездка в дальний гарнизон сулила новые встречи и новые впечатления.
По пути на свою свадьбу она переспала в поезде со случайным попутчиком. По приезде в гарнизон ее предчувствия полностью оправдались. Ее жизнь наполнилась новыми мужчинами, их было много, они желали и получали ее – горячую, неутомимую. Взгляды, романы, тайные свидания, Свете и не снилась такая концентрация страсти в крохотном пространстве гарнизонного поселка. Хотя были и неприятные моменты. Позавидовали ей другие гарнизонные жены, написали свекрови. Был скандал. Но муж вел себя достойно – ни слова упрека Свете. «Она - моя жена, и я ее люблю». А, в принципе, какая разница – от него не убудет, а дома жена всегда в хорошем настроении, часто даже горячий ужин. А что люди болтают – так просто завидуют.
Скучно когда Свете – приезжает она в родной Питер. Здесь все по-прежнему. Она идет по Невскому - располневшая, с ярким макияжем, в аромате недорогих духов, и всегда и не по разу слышит: «Девушка, можно…». Да, можно, и практически всегда. И никому от этого не плохо, а совсем наоборот.