July 7th, 2011

хмарь ленинградская, площадь Сенатская

Гуляли вчера около полуночи по набережной. Народу немного, у Академии Художеств автобусы с отечественными туристами, на Адмиралтейской набережной пивные ларьки, и граждане, на эти ларьки мочащиеся. На Сенатской площади вспомнились декабристы. С детства в памяти их имена – Рылеев, Пестель, Бестужев, Муравьев-Апостол, Каховский. Дворяне, офицеры, цвет нации.
«Нет, не способен я в объятьях сладострастья,
В постыдной праздности влачить свой век младой».
Добровольные жертвы великой идеи свободы и равенства.
«Но где, скажи, когда была
Без жертв искуплена свобода?»
Да нигде, наверно. Лак постепенно стерся с чеканных профилей декабристов, в мемуарах бесцеремонных современников предстал Пестель – сын жестокого проконсула, человек честолюбивый и высокомерный. Мнивший себя Наполеоном, он сдал на первом допросе всех единомышленников. Всеми презираемый «русский Брут» Каховский – нищий и озлобленный. Диктатор Трубецкой, скрывшийся накануне восстания в доме Лавалей, предавший заговорщиков.
Люди как люди – все разные, а идея была прекрасная. Просвещение, свобода, братство и равенство уже не так упоительны, но все так же недостижимы…